Евгений Широков хорошо знаком тем, кто всерьез интересовался экологичным строительством (Евгений крайне серьезно занимается строительством из соломенных блоков, в частности он пробил в Белоруссии принятие государственных норм и СНиПов на соломенные дома, фактически кардинально упростив их легализацию). Но речь ниже он расскажет о другом.
От Федора Лазутина:
С Евгением я познакомился на одном из круглых столов, посвящённых альтернативным поселениям. Его доклад уложился всего в несколько минут, но содержал очень заинтересовавшую меня мысль, которая и заставила подойти к Евгению после окончания мероприятия для продолжения разговора. Эта мысль заключалась в том, что в некоторых западных альтернативных поселениях уже давно и вполне успешно решены многие вопросы, с которыми сталкиваются молодые российские экологические поселения и другие похожие проекты. После осмысления информации, полученной в ходе этого разговора, родилась идея встретиться ещё раз и записать нашу беседу на диктофон, чтобы потом сформировать её в виде статьи и таким образом сделать доступной для всех, кого интересует данная тема. Результат, проверенный и отредактированный Евгением, и предлагается вашему вниманию. 
Да, я прекрасно помню, что дауншифтеры - одиночки, но как минимум этот материал может быть интересен для тех, кому хочется поездить. И как знать, где кому-то вполне может захотеться жить...

Евгений Широков
Место, где хотелось бы жить, или путешествие в два североамериканских экологических поселения.

Рассказ записан Фёдором Лазутиным.

Федор Лазутин: В докладе, прозвучавшем на круглом столе, меня сильно "зацепила" фраза о том, что на Западе уже существует целая "корпорация" (такое было интересное слово) альтернативных поселений, в которых успешно решены многие вопросы. В том числе касающиеся самообеспечения, финансов, организации социума, экологического строительства и многие другие. Была информация о том, что из этих поселений не уезжают дети, или, после короткого пребывания в "системе", возвращаются обратно. Можно обо всём этом поподробнее?

Евгений Широков: Если говорить о Соединённых Штатах, то, как минимум, десятка два интересных проектов там точно есть. Я посетил что-то около десяти, и, признаться честно, всерьёз задумывался о том, а не бросить ли мне всё и не остаться там жить. Было это лет семь назад, поездка была организована по моей просьбе специально для того, чтобы познакомиться с американским опытом экопоселений или коммун, как они сами себя называют (английское "community" - Ф.Л.). Больше всего мне понравились две: Twin Oaks (Дубы-Близнецы) и Sirius (Сириус). Организованы они были годах в шестидесятых прошлого столетия, причём Twin Oaks занимается отработкой именно социальных моделей.

Как это выглядит сейчас? Приехать может любой, пожить месяц, в течение которого община на него смотрит. После этого принимается решение - может ли человек остаться. Земля, дома и все средства находятся в собственности коммуны. Это юридическое лицо или что-то в этом роде, на котором всё числится. Если человека принимают, то дальше сюжет развивается таким образом: человек сам определяет, чем он будет заниматься. Это называется общественно-полезный труд. Два часа в день человек работает на коммуну. За это он получает жильё, за это он получает питание, и, кроме этого, возможность удовлетворения каких-то дополнительных потребностей. К примеру, человек хочет съездить в оперу или что-то ещё. В поселении есть парк машин, в том числе очень роскошные. Нужно человеку сыграть свадьбу - садится в лимузин и едет. Есть грузовики, трактора и так далее. Передвижение по коммуне для молодёжи и лиц среднего возраста на велосипедах, для стариков на электромобилях, очень небольших.

Ф.Л. Можно сразу о размере поселения?

Е.Ш. Площадь около 400 гектар, людей сотни три или три с половиной. Чем они занимаются? К примеру, делают гамаки. Так получилось, что на гамаки достаточно высокие ввозные пошлины, поэтому из Индии или других стран их не везут. Изготовление гамака - это в основном ручной труд, так по-другому не получается, стоит он примерно 50-60 долларов. Поэтому многие на два часа в день выбирают эту работу - плетут гамаки. Остальное время свободное. В твоём распоряжении разнообразные возможности - есть художественная студия, музыкальная студия, студия лепки и так далее. Можешь ничем не заниматься - лежать на пляже, медитировать. Если люди создают семейную пару, для них сообща строится дом. Если у женщины есть маленькие дети, то два часа ей записывается как воспитание детей, то есть дополнительно работать не нужно. Помимо плетения гамаков есть большое сельскохозяйственное производство. Можно выращивать помидоры, делать тофу и так далее. Тофу - это что-то вроде соевого творога, очень популярный в США продукт. Сою выращивают, конечно, сами. Есть ещё большая столярная мастерская, мастерская по ремонту велосипедов и автомобилей. То есть если душа лежит к дереву или к механике, можно работать здесь.

Жилая площадь поселения разбита на несколько территорий. На одной живут люди пожилые. Там тихо, спокойно. На другой живёт молодёжь. Громкая музыка может играть до трёх часов ночи, кто-то упражняется на барабанах, и это никому не мешает. Ещё на одной территории - семьи. Много маленьких детей, игровые площадки, детские сооружения. И ещё есть место для гостей. Здесь останавливаются те, кто приезжает в первый раз, гости и люди, проходящие испытательный срок. Но все эти территории связаны, всё в пределах доступности. Есть большое озеро, пляж. Отдельная группа занимается планировкой и архитектурой. И есть группы по интересам, как я уже говорил. На что сразу обращаешь внимание? В первую очередь на глаза. У людей в поселении совсем другие глаза, чем, например, у жителей Нью-Йорка. В поселении нет ни одного телевизора. Ни одного. Ни у семейных, ни у молодёжи, ни у стариков. Это, кстати, записано в уставе коммуны. Вообще в Америке, а общался я там со многими, первое действие для того, чтобы выйти из "сети" - это выкинуть телевизор. Что мне ещё понравилось? То, что это многолетний эксперимент, не один год и не десять, а гораздо больше, показывающий, что человеку достаточно работать два часа в день. Имеется в виду полное самообеспечение. Причём подобный опыт есть и в других местах, к примеру, в Канаде, где климат не сильно отличается от нашего. За два часа можно себя полностью обеспечить. А во всём мире работают в лучшем случае по восемь. Что это? Неэффективное управление или просто обман? Скорее всего, последнее. Что было ещё интересного? Финансовый вопрос. Доход коммуны составляет около полутора миллионов долларов в год. И вот они сообща садятся и решают, на что эти средства потратить. Есть, конечно, обязательные платежи, расходы на оборудование и так далее, но есть и свободные деньги. Поселение состоит из разных групп, и каждая выдвигает свои предложения. Молодёжь может предложить одно, старики другое, а средняя группа что-то ещё. Но решение принимается единогласно. Спорят, пока не примут единого решения. По сути, это копное право. Так, кстати, было когда то у нас, в России, и похожий принцип применяется в японских компаниях.

Ф.Л. Можно здесь чуть поподробнее?

Е.Ш. Всё просто. Решение принимают компетентные люди. В поселении, разумеется, дети решения не принимают. Но если вы достигли возраста в 21 год и больше полугода прожили в коммуне, то получаете право голоса. В славянских общинах было ещё жёстче: право голоса имел семьянин, у которого есть нормальные дети. То есть если человек доказал, что он умеет упорядочивать небольшое пространство (семьи), то его можно допускать и к упорядочиванию пространства побольше. Значат, у него имеется соответствующая квалификация. Почему сто процентов голосов, а не большинство? На храме в Дельфах написано, что худших всегда большинство. То есть кто-то кинул идею, и большинство её подхватило - решение может быть некачественным. Но если её досконально обсуждают профессионалы, то это другое дело. Как это происходит, к примеру, в японских компаниях? Все запираются в комнате, и никто не может выйти, даже в туалет, пока решение не принято. Это всё на разных уровнях, разумеется. Это очень эффективный метод, поскольку нет обиженных, а ещё нарабатывается достаточно мощный коллективный эгрегор.

Ф.Л. И вот они в коммуне, триста человек, вместе решают, как потратить деньги.

Е.Ш. Да, причём интересы зачастую совершенно разные. Молодёжи, к примеру, нужно оборудование для ансамбля, а старикам электромобили или новые батареи к ним. Происходит обсуждение, расставляются приоритеты. Сначала нужно купить аккумуляторы, потом, если останутся деньги, купим инструменты.

Ф.Л. Существуют ли какие-то общие правила, которые действуют на всей территории?

Е.Ш. Два часа в день - работа. Вы сами выбираете, чем будете заниматься. Можете поливать помидоры, можете плести гамаки, можете готовить еду, можете воспитывать детей. Здесь присутствует саморегуляция. Висит лист, на котором все люди записываются на работы. И здесь есть количество, сколько и где необходимо. Действует правило: кто первый записался, тот работает, остальные заполняют те места, где людей в данный момент не хватает. Но есть и такое правило, что вы не можете слишком долго, к примеру, год, работать на одном месте. Если есть ещё желающие поработать на этом же месте, то им отдаётся предпочтение. Существует постоянная ротация, и это тоже хорошо.

Что ещё можно отметить по сравнению с внешним миром, кроме других глаз людей? Здесь очень много занимаются творчеством, причём, самым разным. Живопись, лепка, пишут книги, проектируют. Но если вы решили выйти из коммуны, проблем нет. В случае, когда при входе в коммуну вы внесли какие-то свои деньги, при выходе их вам возвращают. Они не просто хранятся, разумеется. Коммуна их использует, но при необходимости деньги выводятся из оборота и выдаются на руки.

Ф.Л. А как насчёт общей идеи? Её как-то можно сформулировать? Ради чего вообще люди собрались вместе?

Е.Ш. Ну... Идеи разные. В "Сириусе" гораздо более выраженные, как я понял во время моего пребывания. Наверное, можно сказать так: те, кто хотят уйти от "Большого Брата". То есть основная идея - выйти из системы (out of grid). Во главе общины стоит женщина, она и организатор, и лидер, и просто уважаемый человек. Часа полтора мы беседовали, и она сказала, что самое, наверное, важное - это опыт реального самоуправления. Именно реального, а не мифического. Когда люди сами закрывают свои насущные потребности, решают вопросы своего собственного развития, развития поселения как структуры или корпорации, назвать можно как угодно. И этот опыт я считаю очень и очень удачным. Другое дело, что сейчас Америка предпринимает колоссальные усилия для того, чтобы все эти вещи поставить вне закона. Это тема очень серьёзная, можно найти и посмотреть материалы по законопроекту S510, но это уже лежит в стороне от нашего разговора. Другая община, где я был, это Сириус.

Ф.Л. У меня ещё пара вопросов по первой. Хорошо? Есть ли какая-то группа людей, которые стоят в центре проекта и следят за соблюдением правил? К примеру, кто-то из новых людей в силу каких-то причин (по незнанию, к примеру) что-то нарушает, и ему необходимо сделать замечание.

Е.Ш. Действительно, есть совет поселения, что-то вроде совета старейшин. И самоуправление, разумеется, то есть собрание всего коллектива. К тому же испытательный срок в месяц даёт возможность хорошо к человеку присмотреться.

Ф.Л. А как происходит процедура приёма? Голосуют все триста человек?

Е.Ш. Да. Человек пишет заявление, и месяц живёт по уставу коммуны. Люди к нему присматриваются, а по прошествии месяца происходит собрание, где все голосуют.

Ф.Л. Это понятно. А всё-таки, что удерживает коллектив вместе? Вероятно, самым сильным фактором является общественная собственность на землю и недвижимость?

Е.Ш. Здесь необходимо немного знать ситуацию в Америке, и тогда станет понятной ценность жизни в коммуне. А ситуация такова: во-первых, это жизнь в кредит. То есть когда вы живёте на средства, которые вы должны отрабатывать. Если вы теряете работу, то вы теряете всё. Это оказывает большое психическое давление. Второе: во всех коммунах присутствует экологический императив. Все их участники хотят жить в гармонии с природой, не нарушая экологического равновесия. Я не могу назвать это минимализмом, поскольку электрические коляски для стариков к минимализму не совсем относятся. Скорее, разумное потребление. Сюда относится общий автопарк и многое другое.

Ф.Л. Экологичность - это на уровне традиции, нормы поведения?

Е.Ш. Попросту говоря, чем проще ты живёшь, тем меньше у тебя проблем. К примеру, я сейчас строю свой дом. Есть и земля, и сад. Но место такое, что и до магазина, и до почты двадцать минут ходьбы. Это позволяет отказаться от автомобиля. А автомобиль - это, безусловно, проблема. Я бы сказал, большая проблема. И вот такой стиль жизни меня очень устраивает. В коммуне машина нужна, чтобы встретить кого-нибудь со станции, грузовик, понятно, привезти груз. А внутри машины не нужны.

Ф.Л. Как живут люди? У каждого свой домик?

Е.Ш. Домик, если семья, комната в общежитии или часть дома, если ты один. У всех семейных свои дома. Дети растут фактически в лесу, всё образование получают внутри поселения, есть разные студии и занятия, разумеется.

Ф.Л. То есть в Штатах школу посещать не обязательно?

Е.Ш. Я в законы детально не вникал, но знаю, что проблем в коммуне с этим нет. Можно ведь получать образование дистанционно или организовать частную школу. Другое дело, что в США давно говорят, что стандартное школьное образование рассчитано на дебилов. То есть направлено на дебилизацию человека, а не на развитие его творческих способностей.

Ф.Л. То есть, по сути дела, людей объединяет то, что они "наелись" той системы и хотят построить что-то другое? В конечном итоге, ведь это во что-то выливается?

Е.Ш. Выливается в то, что люди живут в лесу, в контакте с природой, у них есть очень много времени для творчества, они не заморачиваются на деньги, на то, что надо бежать гасить кредит, и это способствует творческому развитию. Каких-то религиозных, к примеру, соображений там нет.

Ф.Л. Всё приблизительно понятно. И всё же управление осуществляется неким советом поселения, пусть и не таким явным путём.

Е.Ш. Как я понял, всё-таки высшим органом является общее собрание. У совета есть свои определённые функции.

Ф.Л. А эта женщина, стоящая во главе, какую играет роль?

Е.Ш. Скорее, роль старейшины.

Ф.Л. А юридическое лицо или организация на кого оформлены?

Е.Ш. Что-то вроде корпорации. У каждого есть своя доля. Но, что важно, когда ты уходишь, то долю свою не забираешь.

Ф.Л. Существует ли какой-то способ решения конфликтных ситуаций?

Е.Ш. Все заинтересованы в том, чтобы конфликты решались как-то внутри, но если что-то происходит, то виноваты все - человека ведь принимали единогласно. Хотя так же сообща могут и исключить.

Ф.Л. Сколько времени ты в этой общине находился?

Е.Ш. Примерно неделю.

Ф.Л. То есть какие-то детали мог и не уловить?

Е.Ш. Возможно. Что мне понравилось - много людей занимается разнообразными духовными практиками и творчеством.

Ф.Л. Хорошо. Давай немного поговорим о других сообществах. Лично я больше всего слышал об экопоселении "Ферма" (The Farm).

Е.Ш. У них я не был. Но, вообще, в Штатах достаточно много разных сообществ. Есть, к примеру, такие, которые живут как в восемнадцатом веке. Без электричества, без дизеля и бензина. Вплоть до того, что школьный автобус тягает четвёрка лошадей. Но это по религиозным соображениям.

Ф.Л. Это Амиши?

Е.Ш. Да, о них я и говорю.

Ф.Л. Хорошо. Давай поговорим о другой общине, которая тебе понравилась.

Е.Ш. Вторая общине называется Сириус (Sirius). В центре стоит идея духовного роста. В заявлении на вступление вы так и пишете: "Я, такой-то, прошу принять меня в данную общину и принимаю на себя обязательство личного духовного роста". Сириус - очень интересное сообщество. Девяносто процентов зданий построено из соломенных блоков. Гостиницы, дома, кухня, столовая, мебель разная - всё из соломы. Зарабатывают в основном тем, что разрабатывают и тестируют любые устройства для альтернативной энергетики. Для этого у них есть большая лаборатория. К примеру, солнечные сушилки, солнечные коллекторы-водогрейки, небольшие гидрогенераторы, в общем, всё то оборудование, которое позволяет жить вне сети.

Ф.Л. Они сами что-то производят?

Е.Ш. Конечно. К примеру, берут автомобильный генератор, ставят на него крыльчатку, покупают пожарные шланги, бочку, и получается маленькая гидростанция на один киловатт. Шланги нужны для того, чтобы отвести воду от ручья, ведь если вы поставите генератор в створе, то первый же паводок всё у снесёт. Ещё делают солнечные сушилки для овощей и фруктов - в общем, все технологии, которые не разрушают природу. Делают ещё и небольшие электромобили, а также электромопеды.

Как и в первом поселении, люди какое-то время заняты в этих программах (могут и больше, но это уже по желанию), остальное время свободно. Каждую неделю у них коллективные танцы, есть коллективные медитации, есть несколько лабиринтов. Возглавляет всё один человек, индеец по происхождению. Его индейское имя Чистая Вода. Очень технически грамотный мужик, очень приятный в общении. Суть его идеи можно выразить словами Христа: "Кроткие наследуют Землю". Кроткими он называет тех, кто не разрушает нашу планету. И вся его жизнь нацелена на то, чтобы показать людям, как можно жить, имея достаточный уровень благ, и при этом не разрушать Землю. Создание этой коммуны - это отдельная большая мистическая история. У людей не было денег, но было большое намерение. И деньги появились. Вообще, у них подобные истории бывали не один раз, когда решения приходили извне как помощь со стороны. У меня, кстати, такие ситуации тоже бывают. Я называю это помощью "сверху", когда проблема решается иногда совсем без моего участия, а иногда с участием минимальным.

Ф.Л. Земля также на организации?

Е.Ш. Да, причём процедура входа и выхода очень похожа на ту, которая принята в предыдущем поселении.

Ф.Л. Кто следит за духовным развитием?

Е.Ш. Каждый следит сам. Но есть разнообразные возможности. К примеру, домики для уединения. По правилам, к такому домику никто не подходит ближе, чем на триста метров. Вы можете забронировать его на несколько дней или больше, побыть с собой, помедитировать. Эти дни вы можете не работать. Каждый вечер какие-то мероприятия. Как я уже говорил, есть несколько лабиринтов. Остатки подобных сооружений находят по всей Земле. Движение по лабиринту связано с остановкой внутреннего диалога, с достижение определённого медитативного состояния. В этом движении у вас появляются определённые образы, приходят ответы на вопросы. Но это нужно чувствовать, рассказать трудно. Используются лабиринты постоянно, кто-то ходит утром, кто-то вечером.

Ф.Л. А кто строил лабиринты?

Е.Ш. Сами и строили. Собирали информацию из разных культур и получали напрямую, через медитацию. У них это есть, к примеру, много разных медитативных танцев.

Ф.Л. И всё же не совсем понимаю, почему же люди не бодаются друг с другом? Ведь это же везде происходит. К примеру, твоя практика неправильная, а моя правильная.

Е.Ш. Даже не знаю. Наверное, такое бывает, хотя внешних причин для этого вроде не видно. Об этом мы не говорили. Может, наличие какого-то общего духа. Его можно ощутить, находясь в поселении, особенно в местах, где все собираются вместе.

Ф.Л. Вероятно, есть люди, которые эту тему хорошо понимают.

Е.Ш. В общем, да. Организатор, к примеру. Он управляет вещими снами. Есть не один, а несколько человек, которые обладают сильным авторитетом. Один в области строительства домов из соломы, другой в технике, третий в области кухни. Кстати, я забыл сказать, что и в той, и другой коммуне чистое вегетарианство. Питание общее, есть летняя и зимняя кухни-столовые.

Ф.Л. Почему я так досконально спрашиваю? По моему опыту, ничего просто так не появляется. Если что-то существует, значит, кто-то это построил.

Е.Ш. Разумеется, это так. Первая коммуна - Twin Oaks - это инициатива этой женщины, организатора. Сейчас ей уже под семьдесят. Работать над проектом она начала в шестидесятых годах, когда ей было лет двадцать.

Ф.Л. То есть в общине за ней последнее слово?

Е.Ш. Возможно. Но всё-таки упор делается на то, что люди сами должны прийти к общему мнению. Если люди разумные, то это должно происходить. Если вы, к примеру, специалисты по дереву, то могут быть разные мнения, как сделать какой-то узел. Но, в конце концов, вы найдёте оптимальное решение.

Ф.Л. Идеальная картинка, но в жизни не очень-то получается. По моим наблюдениям, есть люди бесконфликтные, у которых мир внутри. С ними действительно можно легко решать любые вопросы, делать любые проекты. Но если у человека этого внутреннего мира нет, то он будет бесконечно спорить и бодаться по любому, даже совершенно очевидному, вопросу. Поэтому все эффективно действующие структуры в нашем мире выстроены по принципу иерархии. То есть всегда есть кто-то, принимающий окончательное решение, и с ним никто не спорит.

Е.Ш. Это вопрос непростой. Нас с самого детства вгоняют в эту систему, где нужно командовать или подчиняться. С детства приучают к соревнованию, конкуренции, к борьбе за существование. Отсюда чувство неудовлетворённости и внутренняя агрессия. Но на самом деле высшим законом природы является закон сотрудничества, и только этим путём можно перейти на другой уровень существования. Поэтому речь и идёт о выходе из системы, причем не только из системы, основанной на бесконечном потреблении, но и из системы отношений, построенной на борьбе.

Одно из самых грандиозных заблуждений, в которое ввели человечество, является представление о человеке как о теле. Но мы не тело, мы дух, энергия. И осознать это едва ли не главная задача. Поэтому стремление выйти из системы и построить разумное сообщество само по себе уже является сильнейшим объединяющим фактором. Взять хотя бы работу всего два часа в день. Есть люди, и не только в этих двух поселениях, которые досконально, с цифрами, показали, что двух часов действительно совершенно достаточно. И дело не в климате, ведь, как я уже говорил, и в Канаде такие люди есть. Плюс идея независимости от системы, которую я и у нас, в Белоруссии и России, стараюсь максимально продвигать. В области строительства это независимость от сетей, в области самообеспечения - идеи пермакультуры.

Ф.Л. И всё-таки мы говорим о двух, или чуть больше, успешных поселениях, опыт которых пока не сильно тиражируется. В чём причина, почему нет сотен или тысяч подобных проектов?

Е.Ш. Во-первых, их постоянно поливают грязью в СМИ. И это ещё мягко сказано. Во-вторых, что такое американское общество? Это люди, восемь часов в день смотрящие телевизор. И поэтому лишь очень небольшой процент из них начинает понимать, что же на самом деле происходит. С точки зрения системы, никакой альтернативы быть не должно. Вплоть до случаев прямого уничтожения слишком успешных альтернативных социальных моделей. Один из самых известных случаев - это расстрел целой общины в тысячу человек в Гватемале в семидесятые годы двадцатого столетия.

Ф.Л. Что-то я об этом слышал, когда ещё учился в школе…

Е.Ш. Да, только это было не массовое самоубийство, как это нам преподносили, а именно уничтожение людей. Им удалось построить очень успешную социальную модель, причём это не была какая-то религия или религиозная секта. Сначала всё происходило в США, но их подвергли такому прессингу, что вся коммуна приняла решение переместиться в Гватемалу. Но и там их не оставили в покое. Сначала прислали ветеранов вьетнамской войны, но те понаблюдали некоторое время за жизнью общины и сказали: "За что их убивать? Ведь это нормальные люди". Потом к ним из Америки по своей инициативе отправился один очень высокопоставленный чиновник, чтобы увидеть всё своими глазами. От него ждали отрицательного вердикта, но тому наоборот всё очень понравилось. Чиновника пришлось на обратном пути убить, а списали это убийство, разумеется, на "секту". В конечном итоге для массового убийства наняли совершенно отъявленных головорезов...

Эта история стала известна у нас, поскольку представители коммуны приезжали в Москву (это было ещё при Брежневе) и просили защиты. Им казалось, что Союз должен выступить на их стороне, поскольку социальные идеи коммуны имели много общего с базовыми идеями марксизма. Но СССР в помощи отказал.

Ф.Л. И снова вопрос: каковы были цели этой коммуны?

Е.Ш. Те же самые: выстраивание гармоничных взаимоотношений на основе сотрудничества и взаимопомощи, социалистическая модель общества и духовное развитие.

Ф.Л. Хорошие цели… Только как этого достичь?

Е.Ш. Через самопознание. В первую очередь, необходимо понимать, что Земля - это школа. Очень жёсткая школа, и мы приходим сюда учиться. Есть масса серьёзных исследований, возьмите хотя бы Майкла Ньютона. Мы приходим на Землю за опытом. Здесь много всего существует, в том числе хорошего. Но много и жёсткого. Поэтому высока и ответственность за свои поступки. Но чем сложнее ситуация, тем больше возможность учиться. Чем выше барьер, тем сильнее нужно собраться, чтобы его преодолеть. И тем ощутимее результат.

Ф.Л. А в поселении "Сириус", какой там барьер?

Е. Ш. Вероятно, там не столько преодоление барьеров, сколько поиск ответов на вопросы. Почему я здесь? Зачем я что-то делаю? Какой след останется после меня на этой планете? Для поиска ответов на эти вопросы существуют разнообразные практики, как индивидуальные, так и коллективные. Я их как-то спросил, можно ли удостовериться в том, что человек это не тело. Они говорят: "Нет проблем!". Поставили меня в круг и попросили начать крутиться. Вот кручусь, дезориентация уже полная, и тут меня выталкивают из круга. На какой-то короткий момент внутренний диалог останавливается, и, когда вылетаешь из круга, ощущение вихря энергии, который остаётся на старом месте. Это передать невозможно, но ощущение настолько сильное, что никаких вопросов не остаётся. Возникают другие: а что это такое, и так далее. Но это уже другая тема. То, что находится здесь, на Земле - это пять процентов от того, что мы есть. Но мы опять ушли от темы.

Ф.Л. Да, в общем, можно на сегодня и закруглиться. Информации много, есть над чем подумать. А потом, как осмыслим и оформим эту беседу, можно будет продолжить.

Е.Ш. Хорошо. Вообще, когда я оттуда вернулся, было сильнейшее желание написать статью. Но что-то остановило, может быть, просто суета, рутина. Так что если будет желание, обязательно продолжим. До встречи!

Москва, февраль 2011 года.
Источник: http://eco-kovcheg.ru/think20.html