lena_kalugina (lena_kalugina) wrote in ru_downshift,
lena_kalugina
lena_kalugina
ru_downshift

Categories:

Исход. Из горожанок в крестьянки. Очерк. Часть 3

Ушельцы или пришельцы? Отношения с местным населением

   Для горожан мы - ушельцы. Для сельчан - пришельцы. Игра слов неслучайна, ибо мы для коренных деревенских так же непонятны, как инопланетяне.
  Возвращаясь к стремлениям сельских жителей: все они за редким исключением хотят стать горожанами. Но возможности имеют единицы. В основном, дети, которые уезжают учиться в университеты, колледжи, лицеи и как-то закрепляются в городе. Старшему поколению ничего не светит. Местные предприниматели, среди которых есть люди небедные, не спешат ехать в город и расталкивать локтями конкурентов: в своём селе они - короли и хозяева, а там - никто. Начинать с нуля, рисковать уже достигнутым уровнем благополучия... Зачем?..
   Почему сельчане массово стремятся в город? Для них городская жизнь - предел мечтаний. Все удобства, чистая работа с высокой зарплатой, разнообразные развлечения, магазины, сплошной асфальт и никакой грязи. Можно красиво одеваться, можно знакомиться с интересными людьми. Да мало ли что ещё. Только доступно ли им всё это? Увы, нет. Откуда сельчанину взять деньги на городскую квартиру или дом в пригороде, который стоит примерно столько же? Некоторые деревенские, живущие в относительном достатке, пытаются хотя бы в интерьерах создать подобие городского жилья. Чтобы "как у людей": ванна, туалет в доме, стенка из МДФ, плоский телевизор в полстены (правда, к нему в комплект требуется уличная антенна-"тарелка"), натяжные потолки. Пластиковые окна - массовое поветрие, ставят все подряд, создавая себе иллюзию приближения к городскому образу жизни. Они бы рады оказаться в городе, но финансы не позволяют. И вряд ли позволят.
   Представим себе, каким видится сельчанину горожанин, у которого всё есть: городская квартира, работа, налаженный быт... А он всё бросает и едет в деревню. Не отдохнуть, не рыбки половить, не поохотиться, не попьянствовать, а жить. Говорит, что насовсем. Одни "аборигены" просто покрутят пальцем у виска и займутся привычными делами. Другие начнут вас тихо ненавидеть лишь за то, что вы другой, непонятный. Потому что он, сельчанин, живёт бедно и тяжело, надрывается в непосильном крестьянском труде, а вы - богатенький, "беситесь с жиру". Как ещё понять человека, который добровольно отказывается от "райской" городской жизни, променяв её на унылое существование в сельской глубинке?.. Никак. И не поймут вас деревенские, не ждите.
   Чем больше в их присутствии вы будете восторгаться местной природой, тем больше раздражения вызовете. Для местных сказочный алтайский пейзаж - лишь надоевшая рамка обычной картины жизни. Ничего нового, ничего особенного. Привыкли. Так же, как вы привыкли к городским удобствам. Вас будут терпеть и даже вполне любезно общаться, если почувствуют запах дензнаков, увидят в вас потенциального клиента (покупателя их продукции). Денег в селе взять особо негде, поскольку работы нет. Ни для квалифицированных специалистов, ни без квалификации - никакой работы вообще. Потому для сельчанина ценны не вы, а ваш бездонный (в их понимании) кошелёк. Исключения есть, но они редки и лишь подтверждают правило. Грустно? Грустно, но правда.

  Легко ли тебе, девица? Трудности и радости "одиночного плавания"

   Будучи горожанкой, дважды дипломированным опытным финансистом, могла ли я предположить, насколько в одночасье изменится моя жизнь, насколько изменюсь я сама?
   Первое лето на Алтае прошло, как во сне. Привезённый из города помощник сделал новую электропроводку, пристроил перила к лесенке, поставил новый туалет, переоборудовал бревенчатую отдельно стоящую кухню в аккуратную баньку, провёл во двор летний водопровод от общей скважины, помог сделать грядки, посадил картошку.
   Наступила осень, и я осталась одна. Собрала неплохой урожай овощей: огурцы, кабачки, лук, морковь, помидоры, капуста. В сентябре начала искать картошку, которая заросла травой в человеческий рост. За полтора месяца обыскала всё поле, накопала семь ведер. Думала, там и помру. Ничего, выжила. В минуты слабости несколько раз подумывала, не пригласить ли кого из соседей помочь с огородом? И каждый раз говорила себе: нет, это моя земля, я хочу всё делать здесь сама.
   Упивалась, наслаждалась уединением. Ловила себя на том, что иногда взгляд останавливается на окружающей природной красоте, и я "зависаю", теряю ощущение времени, наполняясь необыкновенным умиротворением, благостью. Суетливость и хроническая тревожность - постоянные спутники городской жизни - постепенно растаяли, будто их и не было. Появилась неспешность в движениях и в мыслях, внутренний покой. Всё чаще вспоминала прабабушку, харьковскую крестьянку, пришедшую с семьёй в Сибирь в начале двадцатого века. Вспомнила её руки, привычные к труду, как она ловко управлялась с огородом, как пестовала и лелеяла свой крошечный участок. И мои руки сами собой повторяли её движения, и работа спорилась, становилась лёгкой и складной, как песня.
   Наступили холода, жизненное пространство сократилось до тёплой части дома. Училась топить русскую печку, стала регулярно печь хлеб. Занялась, наконец, рукоделием - шитьём, вышивкой, вязанием. У жизни появился свой ритм, постепенно формировались новые привычки. Изредка общалась с родственниками и друзьями, писала блог, получала комментарии читателей. Готовила нехитрую еду, кормила собаку и двух кошек, привезённых из города, прочищала в снегу дорожки.
   Это сказать легко "прочищала дорожки". Однажды утром встала, привычно взялась за ручку двери, ведущей во двор. Толкнула, а дверь не поддаётся. Кое-как удалось приоткрыть сантиметров на двадцать. А там... Плотная стена снега высотой до моего носа, не подвинешь. Хорошо, что оставила под рукой совковую лопату. Выглянула. Вместо собачьей будки - огромный сугроб, почти до крыши дома. Надо откапывать, иначе собака задохнётся. Полдня пробивалась к будке. Одежда мокрая от пота, хоть выжимай, руки-ноги трясутся от усталости, но псину из снежного плена вызволила.
   До уличного интимного заведения - восемь метров бывшей тропы, превратившейся в высокий сугроб. Чтобы пробить дорожку, надо куда-то снег откидывать. Кидаю наверх, сколько роста хватает, а он тут же обратно сваливается. На расчистку пути до туалета ушло два дня. Снова метель поднялась, и за одну ночь все труды насмарку. До дровяника метров пятнадцать, и там ещё выше намело. Хорошо, что догадалась сделать недельный запас дров в доме. Как раз хватило, чтобы докопаться до основных поленниц. На дорожку к уличной калитке махнула рукой, сил уже не хватило. Примерно через полторы недели, когда соседи разгребли свои завалы, пригласила односельчанина, чтобы откопал меня и восстановил сообщение с внешним миром. Первое испытание снегом было суровым, и я его выдержала. Но при воспоминании об этом эпизоде вздрагиваю до сих пор.
   Поняв, как легко в одночасье оказаться отрезанной от внешнего мира, научилась рассчитывать и делать продуктовые запасы на два-три месяца. Полностью изменила питание: отказалась от мяса, очень редко ела рыбу. Рацион, в основном, состоял из молока от соседской коровы, творога, сметаны, яиц (на второе лето взяла курочек), домашнего хлеба и пирогов, овощей и каш в разных вариациях. Расходы на питание, по сравнению с городом, упали в разы. Изредка, когда выбиралась в райцентр или в Бийск, покупала сыр, фрукты, сладости. Тогда же пришло понимание, что тяга горожанина к разнообразной и экзотической еде - это в большей степени компенсация неудовлетворённости в других аспектах жизни, попытка "заесть" хронический стресс, а также дань моде, в чём то - элемент престижа. Но никак не потребность организма. На простом и естественном питании я похудела, поздоровела, стала намного больше двигаться и лучше себя чувствовать.
   В первую же осень случилось и вовсе неожиданное: мне вдруг нестерпимо захотелось записать одну историю, случившуюся в ранней юности. Несколько суток не ела, не спала - писала. Получилось что-то вроде небольшой повести. И что с ней делать? Никакого опыта нет. Нашла интернет-журнал "Самиздат", выложила там повесть, стала ждать откликов. И они появились. Зимой написала рассказ, взяв за основу кусок своей биографии, и выставила его на самиздатовский конкурс. Высокого места не заняла, но получила несколько хороших отзывов. Одного из рецензентов, писателя-фантаста из Пензы Александра Голикова, я запомнила. Пересеклись на конкурсах ещё несколько раз. Через полтора года он приехал ко мне помочь посадить картошку. Ещё через пару месяцев мы купили дом в Поволжье и поселились там вдвоём, стали мужем и женой.
   Удивительно, каким причудливым путём я оказалась так близко к родине предков: мой прадед родом из Саратова. Могло ли произойти со мной такое, если бы я осталась в городе? Без сомнений, ответ - нет.
   Вторая часть "великого исхода" разворачивается в Пензенской области, в старинном селе Базарная Кеньша и продолжается по сию пору. На Алтае я достаточно насладилась уединением, чтобы внутренне подготовиться к переменам, к жизни вдвоём.

Окончание следует
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments